Мое лицо пульсировало от боли.

– На помощь! – кричал я.

Наконец, я услышал на лестнице тяжелые шаги.

– Джейсон!

На лице отца, на мгновение застывшего в дверях, появилось выражение ужаса.

Потом он влетел в комнату и схватил огры shy;зающегося, царапающегося и кусающегося пса. Отцу не сразу удалось справиться с собакой: Баззи стал почему-то очень сильным. В конце концов отец отцепил его от моей шеи и поднял его в воздух. Но и в воздухе Баззи брыкался, извивался, как червяк, открывая пасть и щелкая зубами, как настоящий алли shy;гатор.

– Что произошло? Что здесь случилось? – кричал отец, с трудом удерживая разбушевавшееся животное.

Я простонал в ответ. Затем, пошатываясь, поднялся на ноги.

– Он напал на меня! – вскричал я. Собака извивалась, складывалась пополам, пытаясь дотянуться до рук, удерживающих ее.

– Ты сильно поцарапан, Джейсон, – сказал отец, перекрывая собачье рычание, и посмотрел на меня оценивающим взглядом. – Иди умой shy;ся, а я пока как-нибудь утихомирю этого пса.

Я на нетвердых ногах направился в ванную комнату и опустил голову прямо в раковину.

Потом включил холодную воду и позволил ей свободно стекать по пульсирующей болью щеке. Даже журчание воды не могло заглушить неистового лая Баззи, пока отец спускался по лестнице.

Я умылся. Царапины оказались неглубоки shy;ми. Довольно глубокий порез на шее уже перестал кровоточить.

Я почувствовал ужасную слабость, меня трясло, как в лихорадке. Ноги мои подкаши shy;вались, и мне пришлось опереться на раковину, чтобы не упасть на пол.

– Что же стряслось с Баззи? – спросил я, обращаясь к своему отражению в зеркале аптечного шкафчика.

Баззи – это пес, который всегда был таким тихим и кротким, который почти никогда не лаял и обожал всех членов семьи. Он не мог бы обидеть даже птичку!