– Нет, ты не можешь пройти мимо зеркала, не посмотревшись в него, – настаивала Клодия.

– Я же сказал, дай мне передохнуть. Мне совсем не хотелось спорить с ней. Какой смысл? Она же – псих.

Я отвернулся и стал подниматься по лестнице в свою комнату.

Я подумал: может, позвонить Фреду, предложить ему зайти и поиграть немного в компьютерные игры? Но Клодия явно не собиралась отступать. Держа на руках Баззи, она по shy;шла следом за мной в комнату.

– Оставь меня, – сказал я, пытаясь захлоп shy;нуть дверь перед ее носом, но она как-никак старше меня да и покрупнее.

– У тебя комната, как у младенца, – заяви shy;ла она, вновь блеснув своими красно-голубыми скобами.

– Перестань, Клодия.

У меня и правда комната, как у маленького ребенка. Я знаю об этом, но не в моих силах что-нибудь изменить.

Я оклеил стены своими лучшими плакатами, но даже они не смогли скрыть пастельно-голубой цвет стен, и детский голубой шкаф. И маленькую кровать того же цвета.

– А почему бы тебе не спать в твоей старой люльке? – съязвила Клодия и, откинув прядь волос, захохотала так, словно только что отлично пошутила.

– Прекрати, Клодия.

Мы оба обернулись и увидели в дверях маму. Она недовольно посмотрела на Клодию:

Почему ты подшучиваешь над своим братом?

– Поточу что он – большой младенец.

– Неправда! – У меня закапали слезы. Я не хотел давить на жалость, просто так получилось.

– Ты же знаешь, почему у него в комнате все еще стоит кое-что из его детской мебели, – сказала мама Клодии. – Мы не можем позво shy;лить себе купить новую мебель – твой папа почти целый год без работы.

– Да, я знаю.

Клодия склонила голову, притворившись виноватой, и опустила Баззи на пол. Баззи не любит ссор и даже громких звуков, поэтому он сразу же исчез из комнаты.